Возникновение предостерегающих окрасок

Нетрудно понять, почему в процессе развития животного мира обладание жалом, колючими волосками, едким или противным вкусом, словом, тем, что делает насекомое «несъедобным», оказывается связанным с предостерегающими знаками в виде ярких окрасок и некоторых особенностей поведения.

Если бы несъедобные насекомые не выделялись среди других своей окраской, то преследователи продолжали бы нападать на них, хотя и бросали бы затем убитую добычу из-за её ядовитости или противного вкуса; поэтому сама по себе несъедобность не спасает животное от гибели и среди непригодных в пищу насекомых скорее могут уцелеть такие,у которых это качество оказывается связанным с хорошо заметными внешними признаками.

Впрочем, и при наличии предостерегающих знаков преследователи — вероятно, молодые и неопытные — нередко схватывают таких несъедобных насекомых, но затем вынуждены бывают их бросить; в таком случае способность сохранить жизнь и после тяжёлых увечий оказывается очень полезным качеством.

И мы можем наблюдать, что как раз носители предостерегающей окраски обнаруживают значительную живучесть: так, например, ярких «несъедобных» бабочек-пестрянок и медведиц, а из дневных крупных и красивых аполлонов (имеющих предостерегающую окраску на нижней стороне крыльев) совершенно невозможно умертвить обычно применяемым для бабочек способом — сдавливанием груди.

Казалось бы, что живучесть — свойство, одинаково полезное для каждого живого существа, но, вероятно, читатель и сам найдёт ответ на вопрос, почему оно не развилось в такой же степени у насекомых, не обладающих предостерегающей окраской.