Относительность и историчность приспособленности

Непосредственное изучение окружающего нас животного мира на множестве конкретных примеров показывает нам, что приспособленность животных даже в наиболее ярких её проявлениях всегда оказывается в той или иной мере относительной.

Для этого нет надобности в надуманных примерах с животными, поставленными в необычные для них условия, вроде выброшенной на сушу рыбы, которая беспомощно барахтается на берегу и погибает без воды, — мы и в самых нормальных для данного вида условиях можем на каждом шагу наблюдать относительность самых, казалось бы, совершенных защитных приспособлений («несъедобные» мохнатые гусеницы, поедаемые кукушками и заражаемые наездниками, «незаметные» среди растительности зелёные насекомые, как раз и составляющие главную добычу зорких насекомоядных птиц, и так далее).

А нередко в строении животного выступают следы приспособленности его не к современным условиям его жизни, а к тем, в которых жили его предки (лучистая симметрия у свободно передвигающихся морских звёзд и морских ежей как признак, унаследованный современными иглокожими от их древних предков, которые были неподвижными, сидячими формами).