Тарпаны

Кроме Монголии, дикие лошади ещё недавно водились и в степных районах Европейской части прежней России. Их называли здесь тарпанами; они были мышасто-серой масти, с небольшой свешивающейся гривой и короткой чёлкой (рис. 448).

Заселение и распашка прежних степей постепенно оттеснили тарпанов к берегам Чёрного моря, где они ещё в больших количествах встречались в конце XVIII — начале XIX столетия. Однако после того как Россия утвердилась в низовьях Дона и на берегах Чёрного моря, началось заселение целинных степей тогдашней Новороссии, и тут тарпаны оказались злейшими врагами земледельцев: они вытаптывали и травили посевы, растаскивали сложенное в стога сено и вдобавок не-, редко отбивали из табунов домашних кобыл. В результате в 60–70-х годах прошлого века тарпаны подверглись беспощадному уничтожению и исчезли с лица земли.

Об их внешности мы можем судить только по описаниям очевидцев и по единственному изображению у С. Гмелина — натуралиста-путешественника XVIII века. Не осталось от них общественных следов и в музеях, так как натуралисты прежних времён считали тарпанов просто одичавшими потомками лошадей, отбившихся от своих табунов или разбежавшихся с поля битвы после гибели их всадников.

Правда, в Зоологическом музее Московского университета имеется чучело «последнего тарпана», который в 1866 году в момент его рождения был захвачен при преследовании косяка тарпанов и доживал свой век в Московском зоопарке. Однако это животное не было типичным тарпаном, и, по-видимому, его родители были гибридного происхождения.

Когда тарпаны были уже истреблены, была открыта и изучена дикая лошадь Пржевальского и обнаружены древние изображения диких лошадей, обитавших в южных областях Европы, тогда зоологи, уже задним числом, признали вымершего тарпана за настоящую дикую форму, которая по аналогии с восточной лошадью Пржевальского, получила научное наименование Equus gmelini, то есть лошадь Гмелина (рис. 448).