На иной методологической основе, совершенно независимо от Юнге и Шмейля и, как мы видели, задолго до них, развивалось биологическое направление в передовых русских учебниках XIX века. Более яркое выражение этот биологический, или экологический, принцип нашёл уже в начале нашего века в учебниках московских зоологов — проф. М. А. Мензбира и приват-доцент В. Н. Львова; несколько позже появился написанный в том же духе учебник проф. С. И. Огнёва. Выход в свет учебника М. А. Мензбира почти совпал с появлением учебника Шмейля, и поэтому автору — крупному зоологу и пропагандисту дарвинизма — пришлось отмежёвываться от «биологического метода» Шмейля, который, по его словам, «впал в огромную ошибку, развив учение о связи между организацией и образом жизни в духе телеологии. ...Поэтому, — продолжает М. А. Мензбир, — если на первый взгляд мой учебник может показаться сходным с учебником немецкого автора, сходство это при ближайшем знакомстве должно исчезнуть».
Таким образом, необходимо строго различать «биологический метод» Юнге и Шмейля и биологическое направление, ведущее своё начало от К. Ф. Рулье и развитое в работах русских авторов-дарвинистов. Пользуясь привычным для биологов выражением, можно было бы сказать, что в этих двух направлениях мы встречаем пример своего рода «методической конвергенции», где за сходной внешностью скрывается глубокое различие по существу, подобно различию между акулой и дельфином.
В холод кошка мышей не ловит.
Когда влюбишься, и мартышка покажется красивой; когда не любишь, и от лотоса отвернёшься.
Тигр хоть и лют, а своих тигрят не съест.



