Может ли очеловечиться шимпанзе?

Нередко учащиеся при ознакомлении с приматами или при изучении вопроса о происхождении человека задают преподавателю вопрос о том, могут ли современные человекообразные обезьяны (например, шимпанзе) когда-нибудь, ну хотя бы через миллионы лет, очеловечиться и, в свою очередь, «выйти в люди».

Ответ на такой вопрос приходится дать отрицательный: и шимпанзе, и другие современные человекообразные в процессе исторического развития уже миновали ту «узловую станцию», или тот «перекрёсток», с которого открывался путь к очеловечению, и пошли в другом направлении — по пути узкой односторонней специализации, о которой только что была речь выше.

Но, как это в своё время заметил Энгельс, «каждый прогресс в органическом развитии является вместе с тем и регрессом, ибо он закрепляет одностороннее развитие и исключает возможность развития во многих других направлениях» Утратив стопоходность, современные антропоиды уже упустили возможность прочно стать, на задние ноги, приобрести прямую походку" (сравните со стопоходящим медведем, легко поднимающимся па задние ноги даже без всякой дрессировки, не говоря уже о цирковых номерах с медвежьими «танцами», «борьбой» и «боксом»).

Но рука человекообразных, даже и освобождённая от участия в ходьбе и лазании (например, у обезьян в сидячей позе), при своей специализации уже утратила возможность превратиться в человеческую руку — ту руку, которая «является не только органом труда, она также и продукт его».

У антропоидов же, как мы видели, в связи с приспособленностью к древесному образу жизни большой палец уже далеко продвинулся по пути обратного развития, а потому их рука уже мало пригодна для каких-либо трудовых действий (рис. 493): если шимпанзе приходится брать какой-либо мелкий предмет вроде горошины, он обыкновенно захватывает его между указательным и средним пальцами, не прибегая к помощи короткого большого пальца.

Наконец, как уже упоминалось, современные человекообразные живут небольшими семейными группами и утратили стадный образ жизни; между тем «вполне очевидно, что нельзя выводить происхождение человека, этого наиболее общественного из всех животных, от необщественных ближайших предков».