Почему хрящевые рыбы остаются многочисленными и в современную эпоху?

Особенности размножения акул и скатов объясняют нам, почему эта группа, сложившаяся ещё в палеозойскую эру и по своему строению очень отсталая по сравнению с появившимися много позднее костистыми рыбами (сравнительно слабый, неокостеневающий скелет, отсутствие жаберных крышек и плавательного пузыря), всё-таки остаётся довольно многочисленной и в современной фауне — в этой группе насчитывается до двухсот видов.

(Здесь перед нами яркий пример биологического прогресса древней группы, идущего по пути ценогенезов, то есть зародышевых приспособлений).

Недочёты общей организации взрослой рыбы — её, если так можно выразиться, слишком «устаревшая конструкция» — возмещаются у акул и скатов очень выгодными приспособлениями, которые гораздо лучше обеспечивают развитие потомства, чем это мы видим у костистых рыб, выбрасывающих на произвол судьбы свою мелкую и ничем не защищённую икру, которая в значительной доле остаётся неоплодотворённой, в огромных количествах гибнет в желудках различных хищников и только частично даёт мальков, которые в свою очередь становятся добычей хищных рыб — иногда даже своего собственного вида.

По-видимому, так обстояло дело и у древних хрящевых рыб — выше уже упоминалось о современной полярной акуле, у которой сохранился такой способ размножения. Однако у всех остальных хрящевых рыб в процессе их исторического развития биологический прогресс пошёл не по линии повышения их общей организации, а в сторону усовершенствования их зародышевых приспособлений, которыми современные хрящевые рыбы напоминают высших позвоночных.

Зародыш у живородящих форм соединяется с организмом матери посредством своеобразного детского места, аналогичного плаценте у высших млекопитающих, и мы имеем здесь действительное живорождение, а не яйце-живорождение, какое мы встречаем у некоторых наших рептилий — у ящерицы-живородки, веретеницы, гадюки, у которых детёныши выходят на свободу одновременно с откладкой яйца.